Сейчас, когда отечественному читателю стала доступна зарубежная историческая литература, ни у кого не вызывает сомнений, что война, начавшаяся в 1939 году между СССР и Финляндией, явно не способствовала укреплению авторитета советского государства. Нападение, произошедшее вслед за заключением небезызвестного пак­та Молотова-Риббентропа, было расценено большинством западных стран, как проявление «звериного» лика большевизма. Политические деятели Англии и Франции напере­бой кричали о необходимости войны против СССР и запрещения компар­тий в своих странах. 14 декабря Со­ветский Союз, подобно другим госу­дарствам-агрессорам, был исклю­чен из Лиги Наций (хотя непредвзятые современные историки призна­ют ответственность обеих сторон за возникновение конфликта).

С учетом всего этого неудивительно, что желающих сражаться против «красной чумы» в карельских лесах сразу же нашлось довольно много. Социальный спектр когорты волонтеров оказался весьма широк: от профессиональных «солдат уда­чи» до романтически настроенных юношей. Немало среди них было и летчиков. Самой большой и органи­зованной группой являлись шведы.

АВИАФЛОТИЛИЯ 19

То, что шведы быстрее всех ото­звались на призывы о помощи, доно­сившиеся из их бывшей провинции, вполне очевидно. На протяжении всего межвоенного периода оба го­сударства поддерживали глубокие связи не только в политической и культурной, но и в военной областях. Уже через неделю после начала вой­ны, 6 декабря 1939 г. в Стокгольме был образован так называемый Фин­ский комитет, а 8 декабря командо­вание шведских ВВС по указке свы­ше начало организацию доброволь­ческого подразделения. Спустя 11 дней на аэродроме Баркарби близ

Стокгольма начался прием добро­вольцев для укомплектования диви­зиона истребителей и группы легких бомбардировщиков. Подразделения формировались ударными темпами и уже через неделю все вакансии были заняты. Необходимо отметить, что шведское законодательство не препятствовало участию своих граж­дан (в том числе военнослужащих) в различных конфликтах за рубежами страны, несмотря на свой нейтраль­ный статус.

В шведских исследованиях напря­мую не пишется, кем именно комп­лектовались добровольческие под­разделения, но даже беглое изучение биографий пилотов заставляет обра­тить внимание на один момент. Большинство из них были молодыми людьми в возрасте от 21 до 23 лет и носили первичное офицерское зва­ние фанрих (аналог немецкого звания фенрих и английского пайлот-офицер). То, что некоторые из этих фанрихов на начало войны числились в резерве, говорит о том, что будущи­ми оппонентами наших летчиков яв­лялись выпускники гражданских лет­ных школ, зачисленные после их окончания в армейский резерв.

За время формирования часть сменила несколько названий, пока 9 января не стала называться «Авиа­флотилией 19». Ее первым команди­ром стал капитан Акер Сёдерберг.

С 13 по 17 декабря Финляндию посетил капитан Бьюггрен, в задачу которого входило не только изучение обстановки, но и достижение част­ных договоренностей по широкому кругу технических и военных вопро­сов. Судя по тому, что поездка заня­ла всего 4 дня, решить их удалось достаточно легко - финское прави­тельство и генеральный штаб были рады любой помощи в борьбе с Рос­сией. Шведской авиагруппе пред­стояло действовать в Северной Фин­ляндии, где собственной авиации у финнов не было. Таким образом шведы получали в свое распоряже­ние сразу несколько операционных направлений.

Вскоре началась переброска персонала и техники. К 30 декабря подразделению передали из соста­ва шведских ВВС 12 истребителей Глостер «Гладиатор» и четыре легких бомбардировщика Хаукер «Харт» (чуть позже к ним добавился транс­портный «Юнкерс» F -13).

Передовая база флотилии (кодо­вое название «Оскар») была основа­на в Олккаярви, в 15 километрах к северо-во­стоку от города Рованиеми.

Район, где предстояло действо­вать шведским добровольцам, при­ходился на полосу действий 9-й со­ветской армии (комкор М.П. Духа­нов; с 22 декабря будущий герой Сталинграда комкор В.И. Чуйков). Эта армия, растянувшая свои бое­вые порядки от Онежского озера до Полярного круга, к началу войны имела всего три стрелковые диви­зии, причем каждой из них предсто­яло действовать на самостоятель­ном направлении. На южном, левом фланге находилась 54-я дивизия, наступавшая в районе Кухмо и Нурмеса. Поскольку это направление оказалось гораздо южнее района действий 19-й авиафлотилии, мы его рассматривать не станем. В центре находилась 163-я дивизия, в задачу которой входило, наступая на Оулу, «перерезать» Финляндию пополам. Самым северным являлось кемское направление, где была развернута 122-я дивизия.

В первую неделю войны боевые действия развивались по советско­му сценарию. Наибольшую опас­ность для финнов представляло про­движение 163-й дивизии, которая уже 7 декабря вошла в Суомуссалми. Лишь 150 км отделяло наши вой­ска от стоявшего на берегу Ботничес­кого залива порта Оулу. Однако раз­резать Финляндию не удалось. Уже 11-го финны, перебросив из района Оулу 10 наскоро сколоченных пехот­ных батальонов, перешли в контрна­ступление. Долгое время советским воинам удавалось сдерживать их атаки, но против угрозы полного ок­ружения и прекращения снабжения

бессильны даже самые стойкие войска. В результате 28-30 декабря 163-й дивизии пришлось, уничтожив тяжелую технику, прорываться назад к границе по льду озера Кианта-ярви.

Еще более трагично сложилась судьба44-й дивизии, шедшей на вы­ручку гарнизона Суомуссалми. Дан­ное соединение прибыло с Черниговщины уже после начала войны и, как показали последующие события, оказалось совершенно не готово к действиям в зимних условиях. Рас­тянувшуюся на несколько десятков километров колонну дивизии финс­кие лыжники сначала остановили минированными завалами, а затем, в течение нескольких ночей с 30 де­кабря по 4 января, разрезали на шесть отдельных частей. К 8 января, из-за израсходования боекомплек­та, положение дивизии стало на­столько критическим, что ее коман­дир комбриг А.И. Виноградов принял решение попытаться вывести к гра­нице хотя бы людей. И это несмотря на личный приказ Сталина не бро­сать тяжелое вооружение. В резуль­тате остатки дивизии были спасены, но не менее полутора тысяч бойцов погибло и еще 2200 пропали без ве­сти (в основном - попали в плен).

Наступление 122-й дивизии вна­чале развивалось успешно. К 16 де­кабря она продвинулась в глубь фин­ской территории примерно на 200 км, создав угрозу Кемиярви. Подтя­нув дополнительные силы, против­ник контратаковал, поставив под уг­розу линии снабжения. К 20 декабря наши части отошли на 20 км к насе­ленному пункту Мёркаярви, где и закрепились на длительное время.

С 26 декабря в состав сил, дей­ствовавших на этом направлении, вошла 88-я стрелковая дивизия, ко­торая вкупе со 122-й составила Осо­бый стрелковый корпус (ОСК). Глав­ной задачей корпуса являлось возоб­новление наступления на Кемиярви - Рованиеми - Кеми. Утрата последне­го из названных пунктов означала по­терю единственной железнодорож­ной ветки, связывавшей Финляндию со Швецией со всеми вытекающими последствиями. Финское командова­ние прекрасно понимало это и вся­чески стремилось сорвать вражеское наступление энергичными действия­ми на коммуникациях и внезапными атаками тыловых гарнизонов.

Возможно, трагедии первого эта­па боевых действий во многом бы удалось избежать, если бы ВВС 9-й армии (командующий - комдив П.В. Рычагов) в начале войны существо­вали на более прочной основе, чем простая бумага. Судите сами: до на­чала боевых действий удалось при­способить под передовой аэродром лишь одну более-менее подходящую площадку в Чикше, на которой к 30 ноября находилось всего 14 И-15бис из 1 -й эскадрильи 72-го сап. Для ус­тройства аэродромов в этих местах требовалось вырубать деревья, кор­чевать пни, выравнивать грунт, что, из-за рельефа местности и наступа­ющих морозов осуществить без специальной техники и привлечения массы людей было немыслимо.

В течение всего декабря на посте­пенно подготавливаемые аэродромы прибывали очередные подразделе­ния, на базе которых разворачива­лись новые части и группы авиации. В частности, действия 122-й сд, пер­воначально наступавшей вообще без воздушного прикрытия, с 1 января обеспечивалось 145-м истреби­тельным полком. Данная часть была сформирована 15 декабря на аэродроме Кайрала на базе двух эскадрилий 38-го иап 59-й иабр ЛВО (И-15бис). Спустя девять суток в состав части влились две эскадри­льи 20-го иап, перелетевшие из Бе­лорусского Особого военного окру­га (И-16). Еще до окончания форми­рования полка - 21 декабря - его ко­мандиру полковнику Филину пришлось возглавить импровизирован­ную авиагруппу, куда, кроме истребителей, вошла эскадрилья ДБ-3 из состава 80-го сап Архангельского ВО и 33-я войсковая разведэскадрилья (враэ) на Р-5, переброшенная из со­става ЛВО. Именно этим подразде­лениям и пришлось стать главными противниками шведских авиаторов в течение первых недель 1940 года.

12 января отмечено первым бое­вым вылетом самолетов шведской флотилии. В соответствие с извест­ной поговоркой первый блин полу­чился «комом». Заданием на тот день являлась штурмовка советского пе­редового аэродрома, осуществляв­шаяся четверкой «Хартов» (ведущий лейтенант Пер Стернер) в сопровож­дении стольких же «Гладиаторов».

Вот что вспоминал о том вылете один из пилотов «Гладиаторов» фанрих Веннерстрём: «Когда мы появи­лись над озером Мёркаярви, я сбро­сил мои 12-кг бомбы на советские самолеты, находившиеся на льду. Я пикировал почти до земли, а бомбы сбрасывал в последний момент. Потом уходил на уровне холмов. Такая тактика лишала наши бомбардиров­щики истребительного прикрытия, и это было не умно. Но никто из нас не имел боевого опыта. Я поднялся на высоту и оказался единственным щитом для трех «Хартов». Вскоре два из них стали терять высоту. Открылись купола парашютов. Я видел черный дым на месте падения од­ного из самолетов. Я думал, что рус­ские хорошо прикрыли свою базу, и стал внимательно смотреть за об­становкой, ища замаскированные позиции зенитчиков. Но как потом оказалось, я был свидетелем столкновения самолетов в воздухе».

Это наблюдение соответствова­ло действительности. Оказалось, что летчики столкнувшихся «Хартов» не смогли правильно сориентировать­ся в обстановке и один из них попро­сту «свалился» на своего товарища. Столкновение было столь неожидан­ным, что лейтенант Стренер решил, будто его самолет поражен огнем с земли, и выпрыгнул с парашютом. Из доклада пилота другого «Харта» -фанриха Арне Юнга следовало, что его самолет сразу же стал неуправ­ляемым, и он знаками приказал стрелку покинуть машину.

Стернер попал в плен, а его летнаб лейтенант Андерс Захау погиб. Позже красноармейцы обнаружили тело Захау. При нем нашли одну фо­тографию, две идентификационных карточки, блокнот с фразой по фин­ски: «Я доброволец в финской ар­мии, не стреляйте» и т.д. Из найден­ного стало ясно, что это швед.

Арне Юнг тоже стал военноплен­ным, но его наблюдатель сержант Матти Сундстен сумел уйти на лыжах. Он до последнего боролся за свой самолет, даже когда его покинул летчик, и смог совершить вынужденную по­садку. По воспоминаниям Сундстена, над его самолетом кружили советс­кие истребители, обозначая место посадки, но у него хватило времени, чтобы взять свой рюкзак, надеть лыжи и отправиться к линии фронта.

Сундстен был родом из северной Швеции и фактически «родился на лыжах», благодаря чему ему удалось набрать довольно приличную ско­рость. Он шел на лыжах все время, иногда делая часовые перерывы (больше было просто нельзя, ночью мороз достигал 40 градусов!). Одна­ко даже он с трудом выдержал такое испытание - на второй день у него были обморожены руки. На третий день он вышел к большой дороге и затаился, пытаясь выяснить, кто ее сейчас контролирует. Вскоре мимо него на расстоянии всего 10 метров проехал советский танк. За ним про­скакали несколько всадников, но, к сожалению, они не смотрели по сто­ронам и не заметили шведа.

На четвертый день пути он вы­бился из сил, идти было очень тяже­ло - толщина снега достигала метра. Правда, на снегу он нашел сигарету и решил что финские части уже близ­ко (как известно, в РККА сигарет не было, только папиросы). К концу дня он остановился между двумя холма­ми и опустился на рюкзак. В таком положении его и нашли финские солдаты, которые приняли его за русского. Из последних сил Сундстен выкрикнул единственную фра­зу, которую он знал по-фински: «Не стреляйте! Я шведский летчик!».

Летнаба нашли бойцы ополченческого батальона Салла, которые сразу же отправили его в свой лагерь в 10 км южнее Маркёярви. Когда он вернулся на свой аэродром, на него посмотрели как на пришельца с того света и сразу же отправили в госпи­таль залечивать обмороженные руки. Как потом выяснили, он про­шел на лыжах примерно 90 километ­ров. К боевой работе Сундстен вернулся уже 21 января. Попавшие в плен Стернер и Юнг четыре месяца провели в лагере и были репатрии­рованы в Швецию в мае 1940 года.

Однако вернемся к событиям 12 января. До столкновения шведские летчики успели сбросить бомбы, в результате чего, по их наблюдениям было уничтожено три И-15бис (они пошли на счет Пера Стернера, Эке Мёрне и Мартина Веннерстрёма). Один из двух попытавшихся взлететь был атакован «Гладиатором» Иана Якоби, но, вопреки победному док­ладу, смог увернуться от огня. Ситу­ация в воздухе изменилась и, нахо­дясь под впечатлением гибели веду­щей машины, шведы поспешили на базу. При этом их боевой порядок распался, летчики потеряли друг друга из виду. Вскоре один из «Хар­тов» настигло звено И-15бис лейте­нанта Крючкова (ведомые лейтенан­ты Громов и Бондаренко). По докла­ду Крючкова группа сбила финский разведчик «Туйску», который упал в 6 км южнее Савукоски.

«Харт» (" Z "), пилотируемый Гун-наром Фёрнструмом, отчаянно уво­рачивался. Летчик снизился с 2500 на 1000 метров, но советские истре­бители преследовали его и вскоре самолет был поврежден: экипаж за­метил попадания в левое крыло и топливный бак. Фёрнгструм снова перевел бомбардировщик в пикиро­вание. Однако выровнять машину не удалось и швед «плюхнулся» на зем­лю возле двух одиноко стоящих де­ревьев. Экипаж сразу же покинул са­молет и укрылся за деревьями. Со­ветские истребители совершили не­сколько заходов, пока не расстреля­ли остатки боезапаса.

После того как истребители уда­лились, Фёргнструм и его летнаб Тхуре Ханссон вернулись к машине. К счастью для них, рюкзаки и лыжи уце­лели. Правда, приближалась ночь, и передвигаться в темноте было само­убийством, поэтому они заночевали в холодных открытых кабинах.

С рассветом шведы смогли дос­тичь западного берега Кемиярви, где были остановлены финским патру­лем. «Нам пришлось употребить все финские слова, которые мы знали, - вспоминал Ханссон - но в конце кон­цов мы были дома. Первый же бое­вой вылет чуть не стал последним!». И Фёргнструм и Ханссон не участво­вали в боевых вылетах в течение двух последующих недель.

К итогам боя можно добавить лишь то, что советские потери оказались равны нулю - согласно журналу бое­вых действий ВВС 9-й армии в тот день не отмечено ни одного сбитого или поврежденного самолета.

Несмотря на серьезный урон, шведы продолжали боевые вылеты. С 17 января они стали использовать площадку в Хирвасярви (кодовое на­звание «Нора»), а еще за два дня до этого им пришлось отправить не­сколько истребителей для ПВО Оулу (кодовое название аэродрома «Ульри-ка»). И все же главным районом дей­ствий оставался Мёркаярви - Салла.

Вылеты осуществлялись спосо­бом «вооруженной разведки», когда на поиск целей одновременно выле­тало 3-4 «Гладиатора» с бомбовой нагрузкой. В связи с тем, что проле­гавшая по тайге линия боевого со­прикосновения сторон с воздуха фактически не просматривалась, объектами атак, как правило, стано­вились двигавшиеся по тыловым до­рогам советские войсковые колонны и места привалов. Последние по све­ту костров хорошо обнаруживались и ночью, в связи с чем самолеты иногда вылетали на ночные задания.

Поскольку советская сторона так­же широко использовала истребите­ли 145-го иап, встречи между против­никами были не редкостью. Уже 17 января состоялся первый воздушный бой, в котором с обеих сторон при­нимали участие истребители.

В 12:00 на свободную охоту в районе Мёркаярви - Салла ушли четы­ре «Гладиатора». Во время выпол­нения задания летчики обнаружили такое же количество И- 15бис из 145-го иап. С дистанции 400 м фанрих Роланд Мартин и фанрих Пер-Йохан Салвен открыли огонь. Стрел­ковая подготовка шведских пилотов оказалась на высоте, и советские истребители, сразу понеся потери, предпочли в бой не вступать.

На следующий день финны пере­хватили сообщение с советской базы в Кайрале. В нем говорилось, что 17. января в 12:10 произошел бой с че­тырьмя неизвестными финскими самолетами. Лейтенант Бенедиктов был ранен и вышел из схватки. Ему удалось вернуться на аэродром и посадить свой истребитель. Лейте­нант Бондаренко тоже совершил вы­нужденную посадку в 14 км западнее озера Куолаярви. Эвакуировать отту­да его сильно поврежденный И-15бис не представлялось возможным.

За несколько последующих дней воздушных боев не было. Это побу­дило шведов «нанести визит» на главную базу группы Филина - аэро­дром Кайрала, которая подверглась бомбежке в ночь на 23 января. В тот же день с 12:05 по 13:25 четверка «Гладиаторов» под командованием Яна Якоби вылетела на прикрытие финских позиций. За первый час пат­рулирования ни одного советского самолета в воздухе не обнаружили. Зато около 13:10 звено И-15бис, ведомое лейтенантом Конкиным, ата­ковало шведский патруль. По док­ладам советских летчиков один «вражеский разведчик» был сбит и упал в районе Мьятиярви. На самом же деле звено Крючкова сбило «Гладиатор», в котором погиб 21-лет­ний Джон Сьёквист. Все три советс­ких истребителя получили повреж­дения: в одном из них по возвраще­нии насчитали 14 пробоин, в другом - 25. Неизвестно, чем бы закончил­ся этот бой, если бы не подоспев­шее звено И-16. Увидев его, шведы обратились в бегство, сославшись впоследствии на нехватку бензина.

26 января советские бомбарди­ровщики атаковали «Нору», но по­вреждения были минимальные. К тому времени шведы обзавелись еще двумя взлетными площадками: к юго-востоку от Кемиярви («Нора-2») и в Рованиеми, ПВО которого им теперь предстояло обеспечить.

Вообще же к этому времени воз­душная обстановка изменилась для шведов к худшему. Пока немногочис­ленные «Гладиаторы» «растаскива­лись» по отдаленным друг от друга аэродромам, силы русских продол­жали увеличиваться. 1 февраля для обеспечения предстоящего наступ­ления ОСК была создана авиагруппа «слепых полетов» под командовани­ем комбрига Спирина. В ее состав вошли дислоцировавшиеся на авиа­базах Кандалакша и Кайрала эскад­рилья ДБ-3 80-го сап и эскадрилья ТБ-3 1 -го ТБАП. Несколько ранее со­ветской стороной был введен в эксп­луатацию аэродром в Луостари, на который перебазировался 5-й сап (две эскадрильи ДБ-3 и три эскадри­льи СБ) ВВС 14-й армии. Эта армия, захватив еще в начале войны область Петсамо, теперь повернула на юго-запад и начала наступление в направлении Рованиеми. Следующий воздушный бой 19-й флотилии был связан именно с отражением налета на этот узловой пункт.

Утром 1 февраля тройка «Глади­аторов» вылетела на патрулирова­ние над Рованиеми. Они набрали высоту около 3000 метров. В 10:30 появились две волны бомбардиров­щиков, включавшие восемь ДБ-3 и 26 СБ из состава 5-го сап. Советс­кие самолеты сбросили на город 23 тонны бомб. Шведским истребите­лям удалось перехватить лишь ма­шины второй волны (8 СБ), да и то, уже после выполнения ими задания. После серии атак «Гладиатора», пи­лотируемого Пер-Йоханом Салувином, СБ (серийный номер 15\59 из состава 3-й эскадрильи 5-го сап) упал на землю в 78 км к северу от Рованиеми. Экипаж в составе стар­шего лейтенанта Б.М. Бабкина, сер­жантов А.У. Мельника и Б.И. Батури­на погиб. В обломках бомбардиров­щика потом насчитали две сотни пулевых пробоин. Это был первый бом­бардировщик, зачисленный на счет флотилии F 19.

По докладам стрелков вернув­шихся СБ были сбиты три вражес­ких истребителя типа «Бульдог», но реально шведы потерь не имели. С этого момента началось сворачивание деятельности флотилии на фронте. Немногочисленные само­леты (в середине февраля из Шве­ции на восполнение потерь прибыл один «Харт»), остававшиеся на пло­щадках «Нора» и «Нора-2», перешли на «ночной образ жизни», атакуя аэродромы Кайрала и Салла. Успе­хи при этом были более чем скром­ными. Только в ночь на 19 февраля Экке Мёрне записал себе на счет уничтоженный И-15бис, что, одна­ко, не подтверждается советскими

данными. Все больше внимания приходилось уделять ПВО городов и объектов железной дороги, по ко­торым осуществлялась перевозка войск. К тому времени ширина зоны ПВО, обеспечивавшейся десятком шведских истребителей, составляла уже 200 км!

Важным этапом стало прикрытие 18-22 февраля эшелона с шведским добровольческим корпусом, кото­рый перебрасывался из Кеми в Ке­миярви. Именно в ходе этой опера­ции над Рованиеми произошел вто­рой успешный воздушный бой швед­ских добровольцев. 21-го город ата­ковали 13 ДБ-3 (не менее половины из них сбились с курса и сбросили бомбы на шведский пограничный го­род Паяла) и 26 СБ из 5-го сап.

В это время над Рованиеми дежу­рила четверка «Гладиаторов», два из которых были вынуждены вернуться из-за нехватки топлива. В воздухе ос­тались машины фанрихов Арне Фрикхольма и Карла-Олафа Стенингера, которым удалось сбить один СБ.

На базу не возвратился СБ (но­мер 5\95). Его экипаж (лейтенант И.Д. Даниленко, лейтенант А. Лосев ист. сержант А. П. Петров) до сих пор числится пропавшим без вести. Стрелки 3-й эскадрильи 5-го сап за­явили о двух сбитых истребителях «Гладиатор», но реально шведы по­терь не имели.

Точно так же не соответствовало истине донесение Стенингера об еще одном подбитом СБ, который, якобы, вскоре упал. Интересно, что в подтверждение победы своих зем­ляков шведские историки сочли воз­можным занести на их счет ДБ-3, со­вершивший вынужденную посадку по техническим причинам в 18 кило­метрах северо-западнее Вуотсо. Его пилот лейтенант А.Н. Исашев попал в плен, а штурман лейтенант Ф. Зап-рягалов и стрелок сержант Ф. В. Вол­ков в перестрелке погибли.

Из допроса штурмана финны по­няли, что ДБ-3 бомбил не Рование­ми, а Паялу, отстоявшую от места боя шведских «Гладиаторов» более чем на 100 км. Бомбардировщик финны восстановили и включили в состав своих ВВС.

Другой воздушный бой произо­шел на противоположном - южном фланге контролируемого шведами района. Утром 20 февраля финские наземные посты отметили пролет

группы СБ (из состава 3-й эскадри­льи 16-го сбап) в направлении Ухтуа. На перехват с площадки «Ульрика» поднялась пара «Гладиато­ров», в кабинах которых сидели Пер-Йохан Салвин и Гидеон Карлссон.

Через 30 минут над Ваалой им удалось нагнать бомбардировщики. Салвин, несмотря на ответный огонь стрелков, попеременно атаковал оба СБ и вышел из боя, расстреляв все патроны. Стрелок одной из советс­ких машин лейтенант А.Я. Авруцкий, видя бедственное состояние своего самолета, выбросился с парашютом и попал в плен. Но очереди из его ШКАСа не пропали даром - «Гладиа­тор» Салвина был также сильно по­врежден и после вынужденной по­садки в Оулу - списан. А СБ все же вернулся на базу, однако пилоту при­шлось садиться на «брюхо». Летчик и штурман - лейтенанты М.А. Борщев и Н.А. Трошенко - получили травмы. Несмотря на повреждения, самолет удалось отремонтировать.

Другой СБ, который атаковали оба шведских истребителя, также был поврежден, однако смог дотя­нуть до аэродрома. Его стрелок А.П. Попов получил смертельные ране­ния и 27 февраля умер в госпитале.

26 февраля командование 19-й флотилией принял хорошо зареко­мендовавший себя в боях фанрих Ян Якоби. В последние две недели вой­ны задачи части и способы их выпол­нения остались прежними. Раски­данные по многочисленным площад­кам шведские истребители несли дежурство на земле или в воздухе.

Случаи удачных перехватов были немногочисленны - мешали погод­ные условия и нехватка сил. Зато практически каждый бой завершал­ся для шведов пополнением счета.

7 марта В 14:00 из Ваалы на пере­хват трех СБ взлетел Эйнар Техлер. Цель была обнаружена в 65 км юго-восточнее Оулу. Первым нападению подвергся правый бомбардировщик. После нескольких попаданий само­лет окутался черным дымом и ушел вниз. Затем швед атаковал СБ, шед­ший на левом фланге, и также зажег его. Экипажи обоих машин (лейтенант Алексеев, мл. лейтенанты Морозов и Сегкин в одном и капитан Гребенни­ков, лейтенант Мацнев и старший сержант Лепика в другом) погибли.

«Гладиатор» тоже не избежал повреждений, и Техлеру пришлось срочно идти на посадку, следя за стремительно падающим уровнем горючего, вытекавшего из проби­того бензобака. Наследующий день Салвин донес о повреждении одно­го СБ к востоку от Ваалы, но в на­ших документах этот эпизод не упоминается.

Последней и наиболее громкой победы 19-я флотилия добилась за три дня до окончания войны. 10 марта 1940 г. эскадрилья ТБ-3 из группы Спирина вылетела на бом­бежку Рованиеми. Один самолет не вернулся. Как выяснилось позже, этот ТБ-3 (серийный номер 22198, командир экипажа младший лейте­нант Сергей Карепов) был сбит «Гладиатором» Гидеона Карлссона в 5 км восточней Кемиярни. По док­ладу шведского пилота во время патрулирования над Рованиеми ему удалось настичь шестерку ТБ-3 на высоте 2000 м. Он многократно атаковал один самолет и видел, как вывел из строя все четыре двигателя. Бомбардировщик совершил аварийную посадку на лед озера Муртоселкё. При приближении финских экипаж поверженного гиганта попытался отстреливаться. В результате боя пять авиаторов, среди них лейтенант Николай Воробчиков, младшие лейтенанта Борис Коган и Кирил Щетихин погибли, а три стрелка -

- старшие сержанты Николай Глоба, Алексей Затонов и Григорий Захаров попали в плен.

В тот же день шведы понесли последнюю потерю. Правда, случи­лось это не в бою. Летчик Эке Хилдингер взлетел с тыловой площадки Вейтсилуото для проверки работы двигателя «Гладиатора» « D ». Эке был инженером крыла и всегда опробо­вал самолеты после ремонта. Внезапно самолет развалился в возду­хе, похоронив пилота под обломка­ми. В ходе расследования оказа­лось, что во время пикирования ото­рвалась одна из лыж, которая проби­ла левое крыло и заклинила управле­ние элеронами.

В последние дни войны ОСК пе­решел в наступление. Заметных ус­пехов советская сторона не доби­лась, но заставила финнов стянуть силы из ПВО тыловых районов на пе­редовые аэродромы «Оскар» и «Нора». 11 -го марта шведы несколь­ко раз летали на свободную охоту в районе Меркаярви-Салла, а ночью атаковали воинскую колонну в райо­не северо-восточнее Меркаярви.

13 марта в 11:00 - вступило в дей­ствие перемирие, положившее конец Зимней войне. Добровольцы начали готовиться к отъезду домой. 26-го в Кеми прибыл сам Маннергейм, что­бы поблагодарить летчиков за «ин­тернациональную» помощь. 29-30 марта семь «Гладиаторов», два «Харта» и один связной самолет улетели в Швецию. Последний рапорт F 19 датируется 9 апреля 1940 года.

Описав все воздушные бои лет­чиков 19-й флотилии, нельзя не ска­зать пару слов об их роли в боевых действиях. Изучение обобщенных цифр показывает, что ее трудно на­звать существенной. Судите сами: за время боев только бомбардировщи­ки 14-й армии совершили 396 налетов на финские города и порты. Точ­ных цифр о числе вылетов ВВС 9-й армии нет, но, сопоставляя вес и число сброшенных бомб, можно предположить, что их было пример­но в 1,5-2 раза больше. Потери, по­несенные от шведских перехватчи­ков хорошо известны - два СБ 14-й армии, ТБ-3 и два СБ 9-й армии (кро­ме того, на счету шведов один И-15бис, но он был сбит в период дей­ствий 19-й флотилии в роли фрон­товой авиации), что дает показатель в один сбитый самолет на 200 бое­вых вылетов (0,5%). В общей стати­стике потерь ВВС обеих армий шведский вклад также оказался невелик - 6 из 49 самолетов, что со­ставляет всего чуть более 12%.

Даже несмотря на то, что боль­шую часть своих вылетов шведы со­вершили в качестве перехватчиков ПВО, соотношение числа сбитых и потерянных машин оказалось рав­ным - 6:6 (если считать катастрофу Хилдингера). Конечно, вряд ли при­ходилось ожидать слишком выдаю­щихся успехов от столь немногочис­ленного контингента, но в данном случае наши замечания адресуются прежде всего тем, кто, некритичес­ки воспринимая зарубежную литера­туру, поверил в «северные саги» о гордых потомках викингов, косивших своих врагов сотнями.

Немало шведов служило в финских ВВС вне F 19. Правда, об их дея­тельности данные весьма отрывочные и неполные.

В полку морской авиации LeR 3 служил стрелком Гёран Акселл. Тут же пилотами были БенгтХейил, Свен Бергендаль, Герт Грегер (с 16 марта привлекался для перегонки истреби­телей «Буффало» из Швеции), Гун-нар Лёвегрен и Хакан Сандберг. Ме-ханиками работали Гудмунд Пер

Олаус Ойлунд, Бенгт Экхольм, Анд­рее Олссон, Бенгт Карл Лённквист, Эрик Гуннар Нордин. Наблюдателем в этой же части летал Кнут Спарре. В бомбардировочном полку LeR 4 на «Бленхеймах» летали Курт Бьйор-квалл (пилот), Торольф фон Вачен-фельд (штурман) и барон Ганс Леухусен (стрелок).

Это была весьма примечательная компания: Бьйорквалл - один из пионеров шведской авиации, 28 августа 1931 года он выполнил первый беспо­садочный перелет Стокгольм - Лон­дон. Через три года пытался переле­теть Атлантический океан, но потер­пел аварию и был подобран экипажем французского рыболовного траулера. После окончания зимней войны Курт погиб 30 мая 1940 года при взрыве в ангаре шведской авиаэскадры F 6.

Барон Леухусен был типичным солдатом удачи: в 1918 году здесь же в Финляндии участвовал в войне за независимость, два года воевал в Ис­пании. За свою деятельность в Фин­ляндии был награжден Vapaudenhsti (Финским Крестом Свободы).

И наконец, Торольф фон Ваченфельд. С началом войны он совер­шил несколько рискованных миссий на картографирование и разведку в северной Финляндии. Все трое ле­тали в одном экипаже, однако конкретных данных об их совместной боевой деятельности нет.

ДАТЧАНЕ

Второй по численности группой иностранных добровольцев в Фин­ляндии были датчане. Около десят­ка датских пилотов воевали в соста­ве финских во время Зимней войны.

Моргене Фенсбое записался в финские ВВС 22 декабря 1939 г. и в начале следующего года был на­правлен в эскадрилью LeLv 28, вооруженную истребителями «Моран Солнье» MS .406. Сражался до кон­ца войны и претендовал на одну по­беду: И-153, сбитый над Ватнуори 9 марта 1940 года (советскими источ­никами не подтверждается).

В LeLv 24на «Фоккерах» D . XXI ле­тали сразу два датчанина: Эрхард Фрийис и Фриц Расмуссен.

На боевой счет Фрийса занесено 1 1/3 победы.Первый СБ он сбил над Виролахти 30 января 1940 года со­вместно с Карлссоном и Туркка - по­беду «поделили на троих» (возмож­но, сбит СБ 50-го сбап, пропавший в этот день без вести в районе Сумма - Карельский перешеек).

Второй такой же самолет (воз­можно, пропавший СБ из 31-го сбап) стал его жертвой 17 февраля 1940 года над станцией Кямяря. Кстати, спасшийся из состава экипажа СБ лейтенант И.С. Худяков, несмотря на ранение, сумел выйти к своим и впоследствии был награжден Золо­той Звездой Героя.

Эрхард Фрийис погиб 19 февра­ля 1940 года, когда его «Фоккер»( FR -80) был сбит в схватке с «ишаками» 25-го иап ВВС 7-й армии над Кегс-гольмом. Ранее (2 февраля) летчики того же полка сбили над Раутой Фри­ца Расмуссена, который тоже погиб.

Йорн Ульрих и Кнут Калмберг до начала войны служили в датской морской авиации,после чего уволи­лись и направились сначала в Шве­цию, а оттуда уже в Финляндию. Пер­воначально финское командование определило их в тренировочную эс­кадрилью ( Taydennyslentolaivue 29), где они прошли проверку на «проф­пригодность», и уже 12 января (про­быв в Финляндии всего неделю) по­лучили распределение в LeLv 26, ко­торая базировалась в Утти. Главной задачей эскадрильи, вооруженной «Гладиаторами», было прикрытие узловой железнодорожной станции в Коувола.

Калмберг «прославился» еще не успев побывать в бою. Первый вылет эскадрильи был намечен на 28 янва­ря, но из-за морозной погоды его от­менили. Датчанин не получил прика­за возвратиться и в одиночку ушел в район патрулирования. Он вернулся на базу через 10 минут после истече­ния срока максимального пребыва­ния в воздухе. На его самолет страш­но было смотреть из-за двухсанти­метрового слоя льда на крыльях.

Ульрих участвовал в первом воз­душном бою 2 февраля 1940 года. В 11:10 финские истребители подня­лись на перехват, однако сообщение наземных наблюдателей запоздало и «Гладиаторы» пытались догнать бомбардировщики на отходе от цели.

Ульрих обнаружил 17 СБ, однако они летели быстрее финских бипла­нов. Шансов догнать почти не оста­валось, но над Финским заливом один самолет вдруг повернул, взяв курс на остров Гогланд, еще в начале войны захваченный у финнов совет­ским десантом. С 75 метров датча­нин открыл огонь по правому крыль­евому топливному баку. Выпустив 120 пуль в двух заходах, он наблюдал четкие попадания. Согласно докла­ду датского летчика СБ, охваченный пламенем, рухнул на лед. Сразу же открыли огонь ранее молчавшие зе­нитки, но «Гладиатор» уже забрался в облака, направляясь домой. В 12:55 Ульрих приземлился в Утти.

По нашим данным СБ был из со­става 57-го сбап ВВС КБФ. Его эки­паж (лейтенант Г.С. Пинчук, ст. лейте­нант В.М. Харламов, старшина А.И. Белогуров) выполнял разведыватель­ный полет. Бомбардировщик совершил вынужденную посадку на лед Финского залива в районе островов Сомери - Нерва. Пинчук получил ожо­ги лица, а Белогуров - ранение в ногу. Экипаж бомбардировщика был выве­зен в Ораниенбаум МБР-2 из 18-й аэ ВВС КБФ (командир - капитан А.А. Губрий). А 7 февраля весь экипаж СБ получил звание Героев Советского Союза, причем 21 апреля к ним при­соединился и «спаситель» - капитан Губрий.

Вскоре эскадрилью Lelv 26 пере­нацелили на прикрытие наземных войск. При этом эскадрилья разде­лилась. Девятерых летчиков (в том числе двух датчан) 5 февраля пере­бросили в Менсукангас, а через че­тыре дня - в Вяртсиля. Их «подопеч­ными» стали части 4-го армейского корпуса и группы Талвела, действо­вавшие в северном приладожье.

12 февраля Калмберг и финский летчик Йоенсуу атаковали восьмерку СБ и сбили по одному самолету (под­тверждается лишь один СБ из 18-го сбап ВВС 8-й армии, пилотировав­шийся И.Д. Шаповаловым). В пол­день следующего дня летчики Лайтамёки и Туоминен были отправлены в Маткаселкё. Как только они подня­лись в воздух, последовало предуп­реждение о налете. Калмберг на «Гладиаторе» GL -260 и финн Киви-нен взлетели по тревоге. За ними стартовали и остальные пять само­летов. Вскоре они обнаружили де­вять И-15бис из состава группы капи­тана Ткаченко, которые тут же стали в оборонительный круг («испанское кольцо» - как называли его финны).

Попытка Калмберга атаковать за­кончилась плачевно: он попал под огонь трех советских летчиков и по­гиб мгновенно. Кивинен тоже полу­чил пулю в двигатель и вышел из боя, приземлившись в Вёртсиля. Осталь­ные «Гладиаторы» втянулись в ма­невренный бой. Йорн Ульрих был ра­нен и совершил аварийную посадку между Кухиласваара и Хавуваара. Его «Гладиатор» ( GL -257) после та­кой посадки пришлось списать. Ос­таток войны Ульрих провел в госпи­тале и возвратился домой в июле 1940 года.

Финны по результатам боя зая­вили об одном сбитом и двух по­врежденных самолетах противника, но советская сторона этого не под­тверждает.

В LeLv 26 на «Гладиаторах» лета­ли и еще два датчанина - Кристинсен и Христинсен, причем, по-фин­ски это произносится одинаково, что послужило основой для многочис­ленных шуток. С 15 февраля звено «Гладиаторов» было прикомандиро­вано к эскадрилье LeLv 24 под коман­дованием знаменитого финского аса Эйно Луукканена.

19 февраля финский летчик Пааво Берг поднял тройку истребителей на перехват 32 СБ, шедших под при­крытием И-153. Финнам пришлось выдержать неравный бой над Сипполой. Один советский истребитель был сбит Бергом, а другой - совмес­тными усилиями Христинсена и Сихво. Обе машины были из состава 149-го иап ВВС Северо-Западного фронта и пилотировались лейтенантами Йентишем и Осиповым.

29 февраля в полдень финская эскадрилья в полном составе выле­тела на перехват 21 советского бом­бардировщика. Истребителей повел не Луукканен, у которого при взлете отломилась хвостовая лыжа, а Тату Хуганантти. Но перехвата бомбарди­ровщиков не получилось. 15 «Фоккеров» и «Гладиаторов» сами попали под удар пятнадцати «ишаков» и ше­стерки «Чаек» из 68-го иап. Три «Гла­диатора» были сбиты сразу после взлета, а затем советским летчикам удалось сбить еще два «Гладиатора» и «Фоккер». Финны заявили о сбитии одного И-16 (мл. лейтенант Ефимов погиб - по советским данным вре­зался в землю при совершении ма­невра) и повреждении еще семи вра­жеских истребителей.

В схватке погибли Хуганантти (имевший ктому времени шесть воз­душных побед), Эркки Хальме и дат­чанин Кристинсен. Христинсен и Олави Лилья смогли выпрыгнуть с парашютами из горящих машин. Христинсен получил многочислен­ные ожоги и остаток войны пролежал в госпитале. Это была самая крупная и самая неудачная для финнов воз­душная битва за всю войну.

ПОЛЯКИ

В начале 1940 года правительство Франции решило послать в сражающуюся Финляндии военный контингент, в состав которого должны были войти и поляки. В Скандинавию должен был отправиться один истребительный дивизион 1/145 ,,Warszawski", вооруженный самолетами Coudron CR-714 ,,Cyclone". Таким весьма оригинальным способом французы хотели избавиться как от некондиционных истребителей, так и от неожиданных союзников. Однако контингент в Финляндию так не дошел, так как Норвегия и Швеция отказались предоставить свою территорию для переброски войск. Тем не менее истребители были отправлены, правда немного – только 6 из 80 штук планировавшихся первоначально. Истребители успели под занавес войны, правда боевые вылеты на них совершили исключительно поляки (командующий французской миссией запретил полеты французским летчикам испытателям, которые были в числе заводских бригад, собиравших самолеты, ввиду опасности).

Единственным польским летчиком в составе ВВС Финляндии был поручик Феликс Печо (известный здесь как Феликс Песзо), летавший в составе бомбардировочного полка LeR 4, вооруженного sa¬moloty Bristol Blenheim I, Douglas DC-2 и Junkers K43. Деталей его службы неизвестно, кроме того что до войны он был известным пилотажником и участвовал в Сентябрьской кампании.

Другими польскими добровольцами были сержант Вацлав Уласс, Бетковский, Водзинский, механики М.Фрачковский, В. Куциак, Ниедобильски, Эдмунд Отто, Б. Рочвиец, Слежицкий (все в LeR 2). Кроме того, в списках есть К. Вазовский и Е. Швейцер. Известно также, что распределены они были между LLv 22 и LLv 28. Кроме того, есть сведения что большинство из них ранее работали на авиакомпанию PLL LOT. Вацлав Уласс по собственному желанию уволился 31 марта 1940 года, а остальные поляки – по завершению войны 22 апреля.

ПРОЧИЕ НАЦИОНАЛЬНОСТИ

Несколько вылетов на заключи­тельном этапе войны (после поступ­ления новейших истребителей «Фиат» G .50) совершили итальянс­кие пилоты-добровольцы, однако почти никакой информации об их боевой деятельности не сохрани­лось. Известно только, что один из них, сержант Манзоцци погиб в бою, но ни подробностей этого боя, ни подразделения, в котором служил итальянец, доступные авторам ис­точники не приводят. Стоит сказать, что большинство иностранных пило­тов, собравшихся под финские знамена под конец войны, в реальных боевых действиях не участвовали. Как правило, они лишь перегоняли из Швеции закупленную финским правительством авиатехнику.

Сражались в Финляндии и два венгра. 16 декабря 1939 года в LeLv 26 были зачислены Вильмос Бекас-си и Матиаш Пирити. Оба имели бо­евой опыт - первый два года воевал в Испании (в 1936-38 гг. ), а второй - по­участвовал в нескольких воздушных боях венгро-словацкого погранич­ного конфликта.

С начала февраля 1940 года обо­их венгров откомандировали для перегонки «Фиатов» G .50 из Вёстерас (Швеция) в Турку. 8-го числа Бекас-си поднял в воздух FA -7, а его това­рищ - FA -3. Однако, попав сразу пос­ле взлета в снежную бурю, Пирити решил вернуться. А вот второй «Фиат» не приземлился ни в тот день, ни на следующий. В ходе раз­бирательства было установлено, что у Бекасси не было ни опыта «слепых полетов», ни даже карты маршрута. Последний раз его самолет видели над Свенска Хёгарна, когда он летел на восток.

Первоначальной версией было дезертирство (все таки в Испании он воевал за республиканцев), но потом выяснили, что топлива просто не хватит для полета куда бы то ни было, кроме Финляндии. По всей видимости, венгерский летчик в сложных метеоусловиях потерял ориентировку и разбился. Через неделю Пирити вместе с финскими летчиками Маттелмёки и Аалтоне-ном перегнали оставшиеся «Фиа­ты». Причем финское командование опасалось дезертирства, и Аалто-нен получил приказ открывать огонь «в случае несогласованных дей­ствий со стороны Пирити».

Пирити продолжил войну, летая на «Фиате». Всего он выполнил 22 боевых вылета, но единственным их результатом стало повреждение СБ в одном из боев в начале марта. Вер­нулся в Венгрию 28 марта 1940 года. ( родился 28 декабря 1911 г После зимней войны призван в венгерские ВВС летал на Юнкерсах-52 после 2 МВ эмигрировал в Австралию, вернулся в Венгрию только в 1993 г где и скончался 17 мая 2003 г.)

Прибыло в Финляндию и несколько американцев, из них собирались организовать группу на «Буффало», но самолеты не успели прийти до окончания войны, и все добро­вольцы разъехались по домам.